Часть четвертая
11 лет после 1956 были тихими, мирными,
плодородными, годы прогресса в нашей истории.
Экономика расцветала, иммиграция увеличилась,
наше положение в мире расширялось из года в год.
Как министр ИД я имел связи с 91 страной на 5 континентах.
Мы хотели продолжить движение консолидации.
Но воздушные налеты на севере напоминали, что мира не было.
Сирийские обстрелы кибуцов на Голанах говорили то же.
В мае напряжение возросло, так как СССР сообщила Насеру
ложные сведения о нападении Израиля на Сирию.
Насер переместил войска в Синай, потребовав выхода ООН.
Вскоре последовал его самый драматический ход.
Насер объявил блокаду Тирана, отрезав наш доступ
к восточной Африке и Азии и нефти Персидского залива.
Город-порт Эйлат одно из самых жарких мест
на Ближнем Востоке в связи с блокадой залива Акаба
со стороны Эмиратов.
10 лет назад Израиль воевал из-за той же блокады.
Египет держал Израиль мертвой хваткой.
Колеса война начали вращаться, когда Насер заявил миру:
"Тиран - часть наших территориальных вод.
Израильские корабли не будут ходить по нему".
Так постепенно образовалась цепь.
Советское подстрекательство, сирийская ипохондрия и Египет,
почти неохотно вовлеченный в суматоху.
Но их опьянил успех и отсутствие сопротивления.
Пошли слухи, что Израилем уже управляет не Бен Гурион,
а Леви Эшколь, и он вряд ли отреагирует на блокаду.
Это рассказ о 6-дневной войне, самой нежелательной в истории.
Блокада была открытым военным шагом.
Если Насер выйдет из положения, он нападет на нас.
Мы слышали угрозы от арабов каждый день.
Израиль готовился к худшему.
В Тель-Авиве открыли бомбоубежища.
Больницы приготовились к приему множества раненых.
Кибуцы строили укрепления.
Друзья за границей предложили позаботиться о наших детях.
В стране царил страх, опасение новой катастрофы.
Я спросил главнокомандующего, что мы можем сделать,
он сказал: "Выиграйте время, чтобы мы переместили войска
на юг и подготовились к войне".
Как реагировать? Этот вопрос обсуждался в Кнесете,
израильском парламенте, в связи с поступком Насера.
Правительству и особенно мне как министру ИД было важно
найти альтернативный путь до начала войны.
Меня послали в Вашингтон за поддержкой Джонсона
и для встречи с другими западными лидерами.
Встреча с Де Голем была решающей.
Франция была нашим поставщиком оружия и самолетов
и нашим союзником с 50-х.
Де Голь сказал мне не ввязываться в войну.
Он не считал блокаду призывом к войне. Он дал мне понять,
что полагает, что война Египта и Израиля не будет ограниченной,
а превратится в мировую катастрофу.
Я посмотрел на нашего друга, который поддерживал нас
и понял, что Де Голь бросил нас.
В Лондоне я встретился с Харольдом Уилсоном.
Правительство Объединенного Королевства считает Тиран
международным водным путем, все корабли могут ходить по нему.
Что вы обсуждали с премьер-министром? -Все знают,
что волнует правительство Израиля и Британии,
создавшееся положение ввиду незаконного решения
блокировать Тиран и залив Акаба.
Правительство США очень взволновано...
Президент Джонсон был настроен держать Тиран открытым,
но я знал, что война во Вьетнаме ослабила его власть.
Он сказал мне: "Вы жертва агрессии, я бы хотел
сломать блокаду международными силами.
Израиль не будет один, если только не захочет быть один".
По пути назад мне было ясно: вряд ли мы получим помощь,
но Джонсон не будет мешать нашим действиям.
Я сообщил об этом сразу по возвращению.
Я в жизни не был в комнате с таким напряжением.
С нами был Ицхак Рабин, участник Войны за Независимость
и операции Синай в 1956.
Мы потребовали разрешения на атаку.
Мы мобилизовали армию в конце мая для ответа Насеру.
Но у нас не было опыта всеобщей мобилизации без определенной цели.
С психологической точки зрения это было невыносимо.
Сила решения Эшколя была больше, чем сила выражения.
Он был не самым умным среди глав правительств Израиля,
самым популярным в народе и самым покладистым.
Он был самым удачливым среди них
и умер, достигнув многого в деле войны и мира.
Перед лицом самого тяжелого кризиса Израиля
было создано правительство единства,
которое привело Бегина, лидера оппозиции, в кабинет.
Для ослабления тревоги Даяна назначили мин-м безопасности.
Это не изменило стратегию, план войны уже был принят,
но влияние на моральное состояние граждан было сильным.
В Египте и Сирии приготовления были в разгаре.
Ирак и Саудовская Аравия вступили в войну.
Насер заявил: "Наша цель - уничтожить Израиль".
Он готовился к этому, но мы не знали, когда начать,
готов ли он окончательно или нет, мы не знали.
Но все волновались и ждали чего-то от Насера и армии.
Король Иордании подписал пакт о взаимной военной помощи
с Насером и отдал свои войска под командование Египта.
Когда арабский мир объединился на войну,
король Хусейн был в ее центре.
Арабов всего мира побуждали вести священную войну
против Израиля и отомстить за 1948.
Арабская пресса
нагнетала напряжение, вызывая симпатии к Израилю в мире.
Идея нападения и уничтожения Израиля была ужасной.
Если народ требует уничтожить Израиль,
то нужно предотвратить это.
У умеренной или чрезвычайной риторики есть влияние
на деле, а не только на словах.
По всему миру были демонстрации в поддержку Израиля.
Казалось, Израиль в опасности. Война была почти реальной.
Вопрос был, когда.
Если разразится война, когда она закончится?
Если Насер победит Израиль, потом он пойдет
против арабских братьев, не сомневайтесь.
Кабинет начал заседание 4-го июня.
Мы заседали семь долгих часов.
Закончились дни муки, ожидания и обдумывания.
Глава правительства Эшколь поставил вопрос на голосование.
Каждый из нас знал, что он делает, и что нужно решить.
Жизнь и смерть солдат, мирных жителей, возможно, всей нации
была на чаше весов.
Голосование прошло. Не было выхода. Да, мы идем на войну.
5-го июня реактивные самолеты Израиля взмыли над Египтом.
Полковник Мордехай Ход был начальником ВВС.
Цель была ясна: подготовить операцию, чтобы поразить
самые опасные элементы ВВС Египта
и самолеты, которые могут достичь
гражданских целей в Израиле.
За три часа было уничтожено 300 египетских самолетов.
Тем же утром были атаки по трем направлениям в Синае.
Наши войска двигались быстро, уничтожая противников.
Цель - уничтожить опасность, но мы не представляли,
какую цену мы заплатим за нашу безопасность.
В конце 2-го дня войны наша армия захватила сектор Газы,
разрушила египетские укрепления и захватила все пути в Синае,
которые вели на запад и юг.
Несмотря на это, Египет сообщал в новостях
об успехах египтян и потерях Израиля 5-го июня.
Когда началась война 1967, я был в университете Каира.
Когда я включил радио утром, были военные марши,
а диктор читал сообщения одно за другим,
что 50, 100, 150 израильских самолетов были сбиты
во время нападения Израиля на Египет.
За 3 дня мы поняли, что война окончилась победой Израиля.
В первые часы после начала войны с Египтом,
нашей целью было избежать вмешательства Иордании.
Я написал письмо Эшколю и попросил секретаря ООН
отвезти письмо срочно в Аман
и призвать Хусейна избежать его вмешательства.
Уверенная в успехе Иордания,
открыла огонь по всему фронту и в восточном Иерусалиме.
Иорданцы были причиной больших потерь с нашей стороны.
В среду 7 июня наши войска захватили Восточный берег
и главные бои перешли в Иерусалим.
Иерусалим был разделенным городом.
Фронт проходил посередине и делил его на восток
под властью Иордании и запад под властью Израиля.
Восточный Иерусалим был захвачен в жестокой битве
с участием танков, пехоты и рукопашных боев.
Я работал врачом в больнице в Иерусалиме.
Люди увидели израильские танки и решили, что это иракцы.
Они вышли, чтобы приветствовать их.
Но они узнали, что это не иракские танки.
Это было шоком для всех нас.
В итоге древний город был окружен.
Последние иорданские войска оказались в ловушке.
Военные ждали приказов.
Кабинет провел заседание в бомбоубежище.
Чтобы защитить святые места, нужно вести бои на улицах,
и цена будет большой.
Был дан приказ начать атаку.
У отряда, ворвавшегося в Восточный Иерусалим, были странные чувства.
Смешанное чувство эйфории и боли из-за потерь,
мы впервые понесли такие потери.
Отменят ли нашу победу из-за давления со стороны ООН?
Все глаза были сосредоточены на Совете Безопасности.
Я приехал из Иерусалима, чтобы сказать Совету Безопасности
что Израиль приложил усилия и пожертвовал многим,
перейдя от серьезной опасности к успешному сопротивлению.
Правительства наших друзей надеялись, что Израиль выживет,
но главным нашим мотивом была опасность и одиночество.
Не было сомнения в том, что нас ждало.
Я слышал речь президента Насера 26 мая.
Он сказал: "Мы собираемся напасть на Израиль.
Это будет всеобщая война".
Пока еще не было принято решения насчет Сирии.
Когда Эшколь посетил район, мне позвонил чиновник из США
и намекнул, что нелогично, если война закончится
без наказания сирийцев за их провокацию.
С этим утверждением могли поспорить фермеры кибуцов,
которые многие годы терпели обстрелы Сирии.
На заседании кабинета с участием Элиэзера
было решено заглушить пушки, которые обстреливали нас
с начала враждебных отношений.
Атака началась в пятницу 9-го июня.
Это было почти невыполнимое задание.
Горы Голанских высот имели укрепления на глубине 16 км.
и были защищены артиллерией и заминированными полями.
Сирийцы сидели в окопах, но несмотря на это
израильские бульдозеры и танки начали восхождение,
а солдаты за ними следом.
Атака была удачной, но близость войск,
бомбардировки сверху и рукопашные бои сделали ее
одной из самых кровавых в войне.
В субботу войска уничтожили последние попытки сопротивления.
После обеда Голанские высоты были в наших руках.
Наши войска продолжали продвигаться в Синае,
уничтожая оружие и укрепления и взяв тысячи солдат в плен.
К 8-му июня Синай был в руках Израиля, блокада Эйлата снята.
Суэцкий канал был захвачен и поместил Израиль
на водный путь, важный для международной торговли.
Вечером 10 июня стороны согласились прекратить огонь.
Страна утихла. У нас было шесть незабываемых дней.
Теперь мы могли подсчитать потери и достижения.
Потери: погибло 750 солдат и 2000 раненых.
Израиль теперь владел в 4 раза большей территорией.
Случилось невероятное: спустя 19 лет отсутствия,
ценой тяжелых потерь Израиль вернулся в сердце Иерусалима.
После 6-дневной войны нация была в эйфории.
Мы не верили своим глазам при виде нового Израиля.
Израильтяне заново открыли места, связанные с Библией.
Драматическим достижением 6-дневной войны
было возвращение в древний Иерусалим и Стену плача,
главный символ религии, к нему не было доступа 19 лет.
У арабов и израильтян были воспоминания до 1948.
Появилась надежда, что в итоге в Иерусалиме будет мир.
Человек, контролировавший объединение города, Теди Колак,
мэр города, которого избрали недавно.
Мы всегда надеялись на объединение города.
Мы надеялись достигнуть этого мирным путем, а не войной.
Это случилось внезапно, я видел трудности
в объединении города, в котором евреи из 103 стран,
4 христианских общины и 25% мусульман, которые хотят
остаться мусульманами и не желают объединения.
Иерусалим привлекал международное внимание.
Древний город был усовершенствован и украшен.
Еврейские кварталы отстроили заново, евреи вернулись туда.
Пока обновляли древний город, возникли новые районы.
Иерусалим всегда был символом, дорогим культурному миру.
Неудивительно, что при первой возможности приехали посетители,
чтобы увидеть святые места, в которые нельзя было попасть.
Ввиду духовных и моральных идей, заложенных в Иерусалиме,
его прошлое занимало сердца и умы его гостей.
Когда проникла новая реальность в сознание,
ее эхо было слышно за пределами Израиля.
2000 волонтеров из Британии, 850 из Франции, 800 из ЮАР.
Тысячи молодых людей приехали волонтерами в кибуцы и города.
Многие решили иммигрировать в Израиль.
Я приехала в Израиль в группе волонтеров из Нью-Иорка.
Мы присоединились к волонтерам со всего мира.
Молодые люди, которые бросили учебу, чтобы быть здесь,
быть частью этой страны и помочь чем только можно.
Война была выиграна. Но битва дипломатии только началась.
ООН осудила нас и потребовала немедленного
и безоговорочного ухода со всех захваченных территорий.
Мой ответ был простым.
Я предлагаю каждому стороннику мира спросить себя,
как бы он действовал в тот день перед лицом опасности.
Я не сомневаюсь, что с 14 мая по 6 июня
арабские страны во главе с президентом Насером готовили
нападение для немедленного уничтожения Израиля.
Совет Безопасности озабочен положением на Ближнем Востоке...
Британский представитель в ООН Лорд Кэридон
с поддержкой США составил мирную резолюцию.
Резолюция 242, принятая единодушно,
была двусмысленным документом. Она называлась
"Выход израильских войск с оккупированных территорий".
Не "со всех территорий" и не "определенных территорий",
как хотели бы наши враги.
С другой стороны она защищала... -Право жить в мире
в признанных границах, свободных от угроз.
В итоге израильтяне поняли, что это нужный документ.
Он выполнил нашу главную цель:
обеспечение права сохранить присутствие на территориях,
чтобы вести переговоры о мирном соглашении.
В то время как израильтяне питали надежду,
наши враги пожинали плоды высокомерия их лидеров.
В итоге они сказали: "Мы проиграли войну,
израильтяне идут, все должны поднять белый флаг".
Я видел, как призывали известных лиц
приветствовать завоевателей, чтобы избежать трагедии,
которая может произойти, если их не встретят.
Я пытался убедить себя пойти, хотя бы из любопытства,
но был так унижен, что решил не идти,
не видеть их, и не быть там в то время.
С точки зрения арабов цена войны была огромной.
Их потери исчислялись в 30 тысяч убитых или раненых
и миллион палестинцев были в нашей власти.
После поражения их лидеров тысячи палестинцев бросили дом,
страшась того, что принесет будущее.
Предложение СССР и арабов уйти с территорий безоговорочно,
без мира было отклонено на заседании ООН.
Это была эффектная победа. Она значила для меня,
что дипломатические усилия до войны окупились.
Правительство уполномочило меня предложить арабам мир.
Мир с Египтом и Сирией на основе международных границ.
Это означало наш уход из Синая и с Голанских высот.
Арабские страны отклонили эти предложения.
Я сказал, что они никогда не упускали возможности
упустить шанс. Я встретился несколько раз
с королем Хусейном в Лондоне, чтобы узнать его реакцию
на предложение мира в обмен на возвращение Западного берега.
Я сейчас не в том положении,
чтобы определить арабскую позицию...
Он сказал: "Я не могу сделать это. Я сомневаюсь,
что мы будем 1-й арабской страной, которая заключит мир,
если я сделаю это, мне понадобится вся территория".
В сентябре 67 главы 13 арабских стран собрались в Хартуме.
Они закончили встречу декларацией трех "нет":
нет признания Израиля, нет переговоров и нет мира.
После это мы начали думать, как избавиться от оккупации.
Политическими средствами, при помощи контактов с людьми
в ООН, там и здесь.
Мы ожидали, что мир поддержит нас
и заставит Израиль вернуться к прежним границам.
Положение палестинцев было странным.
Они были гражданами Иордании,
но теперь жили и работали под властью Израиля.
После войны продолжался период депрессии.
Некоторые думали, что победа Израиля не продлится долго.
Это оказалось правдой.
Радость победы уменьшилась, и депрессия начала проходить.
Положение улучшается, может, это надежда на будущее.
Экономика Израиля процветала после 6-дневной войны,
которая вызывала гнев и разочарование из-за оккупации
на Западном берегу и в Газе.
Спрос на рабочих на заводах, в с/х и строительстве огромен.
Тысячи жителей Газы каждый день работали в Израиле,
Израиль стал зависеть от их труда.
Экономическая реальность воспринималась как должное.
Когда я закончил учебу в июне 1968,
мой отец решил, что я должен
подать просьбу на посещение Израиля.
Я думал, что моя семья в тяжелом финансовом положении
и сопротивляется оккупации. Я был в шоке,
когда они предложили мне израильское пиво, товары.
Для меня это было неприемлемо.
Мира не было, власть Израиля на территориях усиливалась.
Народ считал, что нужно остаться навсегда на Голанах.
Синай был преградой, защищающей наше население,
мы считали себя в безопасности. Реальность была другой.
Позже 750 солдат погибло в битвах за Синай.
Были созданы поселения, но остановят ли жители танки?
Не только я задавал этот вопрос.
Территории расширили границы, но мы оккупировали народ.
Я считал территории имуществом, которое можно обменять на мир,
но от них нельзя отказаться, пока мир отвергается.
Кроме поселений были другие районы на территориях,
где израильтяне жили с 1948 и снова поселились там.
Хеврон был одним из них.
В 1929 там погибло и было ранено множество евреев.
В 1967 израильтяне ездили в Хеврон молиться
у могил предков, мест святых для мусульман и евреев.
Вскоре был основан Кирьят-Арба возле Хеврона
по инициативе религиозных воинственных евреев.
Поселенцы и правительство создавали обстоятельства
на территориях и военные укрепления.
Не только израильтяне создавали обстоятельства на Ближнем Востоке.
СССР заново вооружила Сирию и Египет
на более высоком уровне, чем до 1967.
Теперь Насер мог готовиться к новой войне.
Линией фронта был Суэцкий канал, который был блокирован с 1967.
В октябре 196815 израильских солдат погибло во время обстрела.
Началась изнурительная война.
Египтяне считали, что обстрелы вынудят Израиль уйти.
Чтобы обеспечить защиту от артиллерии Египта
Хаим Барлев построил бетонные укрепления
на протяжении канала.
30 этих укреплений обошлись в миллиард долларов.
Вместе они образовали линию Барлева.
В феврале 1969, когда война набрала размах,
нацию огорчила смерть главы правительства Леви Эшколя.
Он привел страну к победе, его смерть глубоко переживалась.
Его сменила Голда Мейр, которая руководила страной
в тяжелые годы со Дня Независимости.
Летом 1969 наши потери в Суэцком канале возросли.
Израилю была нужна новая тактика.
Это случилось в воздухе.
В течение 3 месяцев самолеты вылетали на задания
на фронте и понесли тяжелые потери.
С 6-дневной войны Израиль потерял 3000 человек,
убитых и раненых в Суэцком канале.
Потери Египта были 10 тысяч.
Казалось, все углубляет конфронтацию с Египтом
и его союзником, СССР.
Я встречался с президентом Никсоном и секретарем Роджерсом,
пытаясь снять напряжение.
Было прекращение огня на 90 дней, когда Египет и Израиль
вели переговоры при посредничестве посла ООН Гунара Яринга.
Но когда египтяне переместили ракеты, они уничтожили все.
Переговоры продолжались, но ракеты остались на месте,
на мгновение в Синае было спокойно.
В сентябре 1970 умер Гамаль Амдель Насер.
Он был в центре арабского мира в течение 2 десятилетий,
и арабы оплакивали его смерть.
Я встречался с Насером в Каире, он был великим.
Когда он умер, был траур.
Его заменил неизвестный Анвар Садат.
Целью Садата и Насера было вернуть территории Египту.
Он сказал американцам
во время похорон Насера о своих мирных намерениях.
Голда Мейр не ответила даже своим генералам,
которые были готовы обсудить намерения Садата.
После войны альянсы на Ближнем Востоке изменились.
Революции потрясли арабский мир.
В Сирии к власти пришел генерал Хафаз Аль Асад.
Два десятилетия союзничества с Францией закончились,
когда Де Голь наложил запрет на продажу французского оружия.
США была союзником и главным поставщиком оружия в Израиль.
Арабы в лагере беженцев и деревнях были огорчены.
Организация Освобождения Палестины была создана в 1964.
Ее возглавлял в последующие десятилетия Ясер Арафат.
Люди Арафата осуществляли терракты в Израиле.
Взрывы в общественных местах стали привычными
и нанесли тяжелый урон.
Армия отреагировала.
Множество террористов погибли в боях, сотни были схвачены.
В 1968 Арафат и его люди сбежали в Иорданию.
Банда осуществляла терракты в Израиле.
Арафат и его люди решили свергнуть Хусейна
и создать палестинское государство.
Когда террористы Арафата взорвали три самолета,
казалось, что Иордания на грани анархии.
В сентябре 1970 король Хусейн приказал своей армии
напасть на ООП.
Подавление ООП было сделано твердой рукой.
Битвы шли по всей стране, в то время как мы с Сирией
сохраняли бдительность.
В итоге погибло 2000 террористов и сотни были схвачены.
Уцелевшие отправились в Ливан.
ООП потерпела неудачу в борьбе против Израиля
на Западном берегу, в Газе и Иордании, но начался новый этап.
Международный террор в воздухе, на земле и даже на Олимпиаде.
Я никогда не забуду ту страшную ночь,
когда террористы захватили спортсменов нашей сборной.
Правительство Германии пыталось спасти заложников.
Операция провалилась на пути в аэропорт.
Хотя террористов убили, 11 спортсменов погибло,
когда они лежали связанные в вертолете.
Убийство израильтян в Мюнхене, городе прихода Гитлера к власти,
вызвало волну ярости в Израиле, у евреев в мире
и у всего миролюбивого человечества.
Моше Даян задал тон израильскому мнению.
Он был министром безопасности и фактически руководителем
миллиона палестинцев на оккупированных территориях.
Даян не говорил об отказе от территорий,
чтобы договориться с Египтом и Иорданией.
Он считал, что положение стабилизировалось,
и не будет ни близкой войны, ни мира.
На деле идея мира после 6-дневной войны исчезла.
Израильтяне были апатичными.
Они хотели только продолжать жить.
Они почувствовали себя в полной безопасности.
"Все будет хорошо", так говорили многие.
Перед Садатом стояла дилемма: как добиться мира без войны?
Если бы он пошел на войну и проиграл,
это стоило бы ему головы.
Он пытался предпринять шаги. Он предложил несколько.
Голда не согласилась на его предложение,
тогда он устроил секретную встречу с Кесинджером,
который был советником безопасности в Белом доме.
Мы поняли, что если не изменим положение на территориях,
США не предпримет дипломатических усилий.
Мы должны были изменить географический раздел,
прежде чем участвовать в мирном процессе.
Я понял причины такого решения. Использовав все средства,
Садат понял, что не вернет Синай без войны.
В марте 1973 Садат отправил посла в Дамаск,
предложив совместную военную операцию.
Президент Сирии Хафаз Аль Асад одобрил идею
и командование Сирии и Египта начали строить планы.
Точные сроки были известны немногим,
дезинформация запутала израильскую разведку,
и они поверили, что Садат не затевает войну.
Многие политики и генералы хотели верить в это.
Даян заявил, что сейчас фактически мир.
Не будет серьезной войны, сказал он.
В доктрине говорилось, что у арабов ограниченные
возможности ведения войны.
Фронт на линии Барлева был непроницаем.
В этой беззаботной атмосфере армия проигнорировала
признаки растущего напряжения.
В армии прошло 2 мобилизации. Когда поступили сообщения
о сосредоточении войск, это сочли ложной тревогой.
США тоже не знали, как расценить передвижения войск.
Разведка Израиля и США считали, что это маневры.
5-го октября я говорил с министром ИД Ибаном,
не было намека на приближающуюся войну.
Хотя сосредоточение войск в канале продолжалось,
разведка заявила: шансы войны минимальны.
Я был удивлен, что наша разведка не узнала этого.
Но удивительно, что разведка Израиля не заметила этого,
я считал ее лучшей в мире.
Поэтому мы и Израиль не были готовы к нападению.
8-го октября в святой день для евреев, в Судный день,
собрала Голда Мейр срочное заседание советников,
чтобы обсудить сосредоточение сил Египта и Сирии.
Армия была наготове.
В последующие часы положение стало критическим.
Разведка знала теперь, слишком поздно,
что нападение Египта готовится на завтра на 18:00.
Немногие израильтяне знали, что случилось невозможное:
разведка потерпела неудачу, и завтра Израиль будет сражаться
в 4-й раз в истории.
"Израиль: возрождение нации с Аба Ибаном".
Перевод на русский язык: Оксана Хамович
Производство субтитров: Видеофильм Интернэшнл
В рамках 50-го юбилея образования государства Израиль,
мы повторяем серию передач "Израиль: возрождение нации",
впервые показанную в 1992 году.
Итак, "Израиль: возрождение нации, с Аба Ибаном, свидетелем событий".
ИЗР АИЛЬ: ВОЗРОЖДЕНИЕ НАЦИИ
Рассказывает Аба Ибан, свидетель событий.